Право на ярлык. 
Александр "Невский" 

11 декабря 1241 года умер Великий Хан Угедей, третий сын Чингисхана, правивший Империей с 1229 года, то есть после смерти отца. 

Хан Батый, внук Чингисхана, руководивший татарскими войсками, терзавшими в те годы Европу, вынужден был вернуть войска в Поволжье, дабы весь род Чингисидов и знать Империи имели возможность принять участие в избрании нового Великого Хана. 

Появившись к концу 1242 года в низовьях Волги, Батый сразу же вызвал для отчета всех своих удельных улусных правителей.

Вот как об этом поведал Н.М. Карамзин:

На приеме у хана"Никто не дерзал ему противиться, народы, Государи старались смягчить его смиренными Посольствами и дарами. Батый звал к себе Великого Князя. Ослушание казалось Ярославу неблагоразумием в тогдашних обстоятельствах России, изнуренной, безлюдной, полной развалин и гробов... Великий Князь отправился со многими Боярами в стан Батыев, а сына своего, юного Константина, послал в Татарию к Великому Хану Октаю".
/Н.М. Карамзин "История...", том 4, стр.175./

Однако сын князя Ярослава находился не в Каракоруме у Великого Хана, а у Батыя. Вообще в истории с получением "ярлыка" на «великокняжеский» стол князем Ярославом имеется один достаточно интересный секрет. Хан Батый, действуя в пределах обычаев и законов своей Родины, даже вполне доверяя вновь назначенному на стол князю Ярославу, не мог полагаться только на его слова.

Князь Ярослав, впервые получая "ярлык" на великое княжение, должен был оставить "в залог" у Хана своего старшего сына-наследника. Данный факт подтвердил побывавший в 1246-1247 годах в татарской империи Плано Карпини, посол Папы Римского:

"У других же, которым они позволяют вернуться, они требуют их сыновей или братьев, которых больше никогда не отпускают, как было сделано с сыном Ярослава..."
/Плано Карпини "История Монголов", стр.34./

Константин же не был старшим сыном Ярослава, то есть он не мог быть заложником-аманатом. Да и просто послать ребенка в Каракорум, куда можно было направиться, только имея письмо Хана Батыя, дабы на промежуточных пунктах - «ямах" получить еду и лошадей – было невозможно. Даже направлявшиеся с такими письмами гибли в дороге сотнями.

"После этого мы въехали в землю Кангитов, в которой, в очень многих местах, ощущается сильная скудость в воде, даже и населенiе ея немногочисленно из-за недостатка в воде. Поэтому люди князя... Ярослава, ехавшiе к нему в Татарскую землю, в большом количестве умерли в этой пустыне".
/Плано Карпини "История Монголов", стр.50/

Вернемся к "писаниям" Н.М. Карамзина, в которых постоянно возникает масса великих "недоразумений".

"Батый принял Ярослава с уважением и назвал Главою всех Князей Российских, отдав ему Киев... Так государи наши торжественно отреклись от прав народа независимого и склонили выю под иго варваров. Поступок Ярослава служил примером для Удельных Князей Суздальских... (которые) били челом надменному Батыю, чтобы мирно господствовать в областях своих".
/Н.М. Карамзин "История...", том 4, стр.175-176./

О Владимирском ярлыке Н.М. Карамзин даже позабыл упомянуть, до такой степени желая подчеркнуть величие Залесского князя: все отдал ему "великий отец" Батый, - и Киев, и "Главенство всех князей Российских". Глядите, какими «великими» были будущие «великороссы» уже в 1243 году! Вот только непонятно, откуда в те годы взялись «князья российские», если ни России, ни даже самого этого названия и в помине нет, да и не будет еще около 500 лет?

Но не только в этом случилось очередное великое недоразумение. За князем Ярославом последовали одни лишь удельные суздальские князья, остальные то ли не уважили Батыя, то ли самого Ярослава. Довольно странно! Но суть в том, что сам Ярослав Всеволодович, получив, по Карамзину, - Киев, не выполнил повеления Хана "воссесть в Киеве", а отчего-то оказался во Владимире Суздальском.

Ложь о «величии» Ярослава Всеволодовича и об «уважении» к нему при получении ярлыка на княжение опровергается на следующей странице самим Н.М. Карамзиным.

"Ярослав простился навеки с любезным отечеством, сквозь степи и пустыни достигнув до Ханского стана, он в числе многих иных данников смирялся пред троном Октаева наследника (Гуюком)... и, получив милостивое дозволение ехать обратно, кончил жизнь на пути... Верные Бояре привезли его тело в столицу Владимирскую. Говорили, что он был отравлен... Но Моголы, сильные мечом, не имели нужды действовать ядом, орудием злодеев слабых. Мог ли Князь Владимирской области казаться страшным Монарху (Гуюку), повелевавшему народами от Амура до устья Дунайского?".
/Н.М. Карамзин "История...", том 1V, стр.176./

Здесь и князь уже не Киевский, а Владимирский, да и княжество – всего лишь область. Великие князья Киевские, Черниговские, Галицкие, Волынские и т.д. получали свои ярлыки самостоятельно.

Н.М. Карамзин, правда, еще один раз попытался запустить эту мысль, передав от имени Хана "ярлык" на Киев князю Александру, так называемому Невскому. Российские "сочинители истории" вылезали из кожи, дабы "подвязать" Великий Киев к Залешанской земле,– мол, татары нам отдавали Киев.

На приеме у ханаВернемся же в 1246 год. Ярослав Всеволодович и бояре по велению Батыя, и по законам Империи, направились в Каракорум, чтобы "преклонить выю" перед новым Великим Ханом. В это время все управители Улусов съезжались в столицу Империи Каракорум, так как прямым потомкам Чингисидов и полководцам предстояло избрать Великого Хана.

К концу лета 1246 года Великим Ханом был избран Гуюк, внук Чингисхана.

Очень важно, что на курултае по избранию Верховного Хана, состоявшегося осенью 1246 года, не присутствовал лично Хан Батый. Еще во время похода в Европу (1240-1242 годы), Батый резко повздорил с Гуюком, бывшим в его подчинении. Отстранил его от командования корпусом и отправил к отцу. Аналогично он поступил и со вторым своим двоюродным братом - Бури.

"Во время похода Батый рассорился со своими двоюродными братьями, Гуюком, сыном самого верховного хана Угедея, и Бури, сыном великого хранителя Ясы Чагатая. Отцы стали на сторону Батыя и наказали опалой своих зарвавшихся сынков, но когда умер в 1241 г. Угедей и власть попала в руки матери Гуюка, Ханши Туракины, дружины Гуюка и Бури были отозваны..."
/Л.Н. Гумилев "В поисках...", стр. 284./

Батый знал, что грозило ему в Каракоруме. Его там ожидала смерть. Все противники Хана подлежали уничтожению согласно Ясы (законов Чингисхана).

"Там они разделились, и мать Императора пошла в одну сторону, а Император в другую, для производства суда. Была схвачена тетка нынешняго императора, убывшая ядом его отца в то время, когда их войско было в Венгрiи, откуда вследствiи этого, удалилось вспять войско, бывшее в вышеупомянутых странах. Над ней и очень многими другими был произведен суд, и они были убиты".
/Плано Карпини "История Монголов", стр.56-57./

Суздальский князь Ярослав стал всего лишь пешкой в начавшемся противостоянии между Гуюком и Батыем. Российские "сказители истории" говорят, что князь всего лишь "занедужил" в Каракоруме, а умер в дороге.

Но вот что об этом поведал Иоани де Плано Карпини:

Отравление Ярослава"В то же время умер Ярослав, бывший великим князем... Он только что был приглашен к матери Императора, которая... дала ему есть и пить из собственной руки; и он вернулся в свое помещение, тотчас же занедужил и умер, спустя семь дней, и все тело его удивительным образом посинело".
/Плано Карпини "История Монголов", стр. 57./

Отравив князя Ярослава, Великий Хан, таким образом, выразил ненависть, которую испытывал к Батыю, за свое унижение.

"В 1247 году великим князем владимирским стал Святослав Всеволодович, младший брат Ярослава... Александру... досталась... Тверь. Но в конце того же года (1247 год) Александр и его брат Андрей отправились к Батыю...От Батыя оба брата направились в Каракорум, откуда вернулись на Русь ("сказители истории" без зазрения совести земли Залесья называют Русью) только в конце 1249 года".
/Журнал "Родина" №11, 1993 год, стр.29./

В этой цитате два факта - правды, остальные - обычная ложь. Действительно, в 1247 году Батый выдал ярлык на Владимирский стол младшему брату Ярослава - Святославу. И, действительно, братья Андрей и Александр, сыновья Ярослава, "задержались" в Орде до конца 1249 года. Но совсем по другой причине. Отправиться же в Каракорум без разрешения Батыя никто не смел. Очередной российский миф!

К концу 1247 года резко обострилось противостояние двух блоков Империи Чингисидов, группирующихся вокруг Батыя и Мунке (Менгу, Мангу – одно и то же) – с одной стороны, и Гуюком и Бури – с другой.

"Всё-таки здесь я расскажу вам, что случилось с родством Кен-хана (Хан Гуюк), его сыном и женами. По смерти Кен-хана, Батый пожелал, чтобы Мангу был ханом. О смерти же самого Кена я не мог узнать ничего достовернаго. Брат Андрей (священник, живший в Каракоруме) говорил мне, что Кен умер от одного врачебнаго средства, даннаго ему, и подозревал, что это средство приказал приготовить Батый. Однако я слышал другое. Именно Кен сам позвал Батыя, чтобы тот пришел поклониться ему (еще одно свидетельство, что Батый не присутствовал на курултае при избрании Гуюка Великим Ханом и не приносил ему присяги в 1246 году), и Батый пустился в путь с великою пышностью. Однако он сам и его люди сильно опасались, и он послал вперед своего брата, по имени Стикана, который, прибыв к Кену, должен был подать ему чашу за столом, но в это время возникла ссора между ними, и они убили друг друга. Вдова этого Стикана удержала нас на один день, прося войти в ея дом и благословить ее, то есть помолиться за нее. Итак, по смерти Кена, был по желанiю Батыя избран Мангу..."
/Вильгельм де Рубрук "Путешествие...", стр.113-114./

Естественно, готовясь к противостоянию с Гуюком, Батый в 1247 году затребовал к себе в ставку всех удельных улусных наместников с дружинами (войском). Началась жестокая схватка Чингисидов за титул Верховного Хана, хотя осенью 1246 года титул и прибрал к рукам Гуюк.

Верховный Хан Гуюк пожелал расправиться со своим главным противником и обидчиком – Батыем. Он не позабыл своего унижения.

"Гуюк встал во главе стотысячного войска... Сыновья погибшего (Ярослава), Александр... и Андрей... активно поддержали Бату, что тот в 1248 г. имел... возможность выступить походом на восток против великого хана. Гуюк двинулся ему навстречу, но по дороге умер при невыясненных обстоятельствах".
/Л.Н. Гумилев "В поисках...", стр.173./

Не стоит всерьез воспринимать очередную порцию "примеса лжи" о паритетном взаимодействии Хана Батыя с сыновьями отравленного князя Ярослава. Это всего лишь очередной миф-хотение. Суздальские князья не могли собрать в 1247 году значительные военные силы. Но сам факт их военного участия на стороне Батыя говорит о многом: уже в те годы Суздальские княжества-улусы включились в активную жизнь Империи, куда вошли после 1238 года.

Российские "сочинители истории" очень старались избегать упоминаний об участии суздальских дружин во внутри-имперских разборках. Этим они пытались убедить весь мир в том, что суздальские, а позже московские князья оставались вне татарского государства. Князья племен: мокши, муромы, веси, мери, мещеры и т.д., которым позже "великороссы" присвоили название "Ростово-Суздальской земли", на сотни лет стали младшими родичами в новом своем Отечестве – Золотой Орде. Приняв же участие в военном походе Батыя, Андрей и Александр оказались в той "игре" на стороне победителя, что и определило их дальнейшую судьбу. В противном случае были бы уничтожены, как уничтожили в 1251 году всех сторонников Гуюка.

Из этого видно, что братья не могли раньше конца 1249 года появиться в земле Ростово-Суздальской, среди своего залесского народа. Лишь после смерти Гуюка, последовавшей в 1248 году, и после "утряски" всех спорных вопросов, убедившись, что не осталось угрозы, Батый вернул войска домой.

И здесь появился очередной миф в российской истории. Братья Александр и Андрей вместе вернулись в Сарай, однако, великокняжеский Владимирский стол, отчего-то, получил не старший – Александр, а младший – Андрей.

"Наконец Александр и брат его (Андрей) благополучно возвратились от Великого Хана, который столь был доволен ими, что поручил Невскому всю южную Россию (то есть Киевскую Русь) и Киев, где господствовали чиновники Батыевы. Андрей же сел на престоле Владимирском".
/Н.М. Карамзин "История...".- Том IV, стр. 193./

Оказывается, как и отец, князь Александр получил во владение "всю Южную Россию и Киев". Но что странно – не поехал туда "править". Отказался повиноваться и Великому Хану и самому Батыю. Следует помнить, что под словом "править" необходимо понимать – повиноваться Хану.

Даниил Галицкий - Король РусиНо тот же Карамзин и глазом не повел, когда на соседней странице сам же опроверг свою ложь, поведав нам о Великом князе "Южной России" - Данииле Галицком. Что интересно, и путешественник Плано Карпини в своих дневниках опроверг эти лживые измышления "сказателей истории, преимущественно России", оставив человечеству свидетельство не о мифическом великом князе "Южной России" - Александре, так называемом Невском, а об истинном ее хозяине в те годы - Данииле Галицком, носившем титул "Короля Руси".

Ознакомимся с дневниковой записью Плано Карпини, приведенной Н.М. Карамзиным.

"Но Батый сказал, что он не может ничего прибавить к ответу Хана и дал нам пропуск, с коим мы благополучно доехали до Киева, где считали нас уже мертвыми, равно как и в Польше. Князь Российский Даниил и брат его, Василько, оказали нам много ласки в своем владении".
/Н.М. Карамзин "История..." том 4, стр. 185./

И ложь улетучилась. После этих слов добавлять ничего не стоит.

Но отчего «великорусская» элита так усердно цеплялась за великокняжеский Киевский титул, приписывая его сначала Ярославу Всеволодовичу, а позже - сыну Александру Невскому?

Ответ очень прост. Именно сын Александра Невского вскоре сядет на Московский стол. И московитам очень хотелось, чтобы их первые князья одновременно владели Киевским княжеским титулом.

Но что же означает сам по себе факт получения титула великого князя Владимирского - Андреем?

Либо князь Андрей был старшим братом по отношению к Александру, либо Александр продолжал сидеть заложником при ставке Хана Батыя. И первая, и вторая версии могли бы иметь право на жизнь. "Примеса лжи" запущено настолько много, что исключить любой вариант очень сложно.

Послушаем же профессора В.О. Ключевского:

"...дети Всеволода (Большое Гнездо) сидели на владимирском столе по порядку старшинства: сначала Константин, потом Юрий, за ним Ярослав, наконец, Святослав. Та же очередь наблюдалась и в поколении Всеволодовых внуков. Так как в борьбе с татарами пали все сыновья старших Всеволодовичей Константина и Юрия..., то владимирский стол по очереди перешел к сыновьям третьего Всеволодовича Ярослава: из них сидели во Владимире (по изгнании второго Ярославича, Андрея, татарами), старший Александр Невский, потом третий Ярослав тверской, за ним младший Василий кострамской..."
/В.О. Ключевский "О русской истории", стр. 121./

Очередность старшинства при занятии Великокняжеского Владимирского стола соблюдалась среди ряда князей в 9 (девять) человек. Однако с назначением Андрея Великим Владимирским князем произошло нарушение этой очередности.

При попытке выяснить год рождения князя Андрея Ярославовича, в справочнике "Литература и культура Древней Руси", на странице 250, вместо года рождения князя, уткнемся в жирный вопросительный знак.

Кстати, и год рождения Александра, так называемого Невского, в российской истории установлен приблизительно и подогнан под "Невскую битву". Все эти манипуляции проделаны неспроста и имели вполне конкретную цель – приписать Александру лишний десяток лет.

Так кто же находился в заложниках у Хана Батыя с 1238 года? Как имя этого человека?

При исследовании данного вопроса необходимо помнить, что в заложниках мог находиться не просто один из сыновей князя, как нам вскользь намекает "сказатель" Н.М. Карамзин, а только - первый прямой наследник князя. Татары очень хорошо знали законы наследования власти у Суздальских Рюриковичей. Они их неплохо соблюдали в дальнейшем.

Сарай-БатуПоскольку старший сын Ярослава Всеволодовича Федор умер в 1233 году, то старшим сыном на момент нашествия Батыя являлся Александр, получивший впоследствии, через сотни лет, прибавочный титул - Невского. Все свидетельствует именно о том, что аманатом у Батыя с 1238 года находился Александр. Батый выдал в 1249 году Владимирский великокняжеский стол Андрею только потому, что и в 1249 году Александр продолжал находиться в Сарай-Бату при ставке Хана в аманатах, что и подтвердил в 1246-1247 годах великий путешественник и посол - Плано Карпини.

"У Батыя мы нашли сына князя Ярослава..."
/Плано Карпини "История Монголов", стр.61./

Историки Российской Империи, в зависимости от взглядов, то ли с восторгом, то ли, между прочим, сообщают читателям о почетном братании Александра Невского с сыном хана Батыя - Сартаком. Отдельные "Летописные своды" даже утверждают, что Александр Невский являлся "приемным сыном" Хана Батыя. В истории факт братания (на крови!) Александра и Сартака действительно имел место.

Вот как об этом факте очень кратко и сдержанно поведал историк Л.Н. Гумелев:

"У древних монголов бытовал трогательный обычай братания. Мальчики или юноши обменивались подарками (и не только: резали себе руки, смешивали кровь с молоком, после чего пили напиток по очереди, произнося слова обоюдной клятвы), становились андами, назваными братьями. Побратимство считалось выше кровного родства; анды - как одна душа: никогда не оставляя, спасают друг друга в смертельной опасности. Этот обычай использовал Александр Невский. Побратавшись с сыном Батыя, Сартаком, он стал как бы родственником хана и, пользуясь этим, отвел многие беды от русской земли".
/Л.Н. Гумилев "В поисках...", стр. 132-133./

Гумилев, сообщив факт братания Сартака с Александром, скромно умолчал - когда это могло произойти, в каком году. По татарским законам, человек уже в 16 лет считался совершеннолетним, то есть выходил из возраста мальчика и юноши и становился взрослым мужчиной. Из этого следует, если блюсти законы Империи Чингисидов, что братание между мальчиками или юношами, Александром и Сартаком, должно было состояться в возрасте от 8 до 15 лет. И не позже!

Большая Советская Энциклопедия, в 3 томе, на странице 46, гласит нам следующее:

"Батый...(1208-1255), монгольский хан, сын Джучи, внук Чингисхана. После смерти отца (1227) стал главой Джучи улуса".
/БСЭ, 3 том, стр.46/

Как видим, хан Батый родился в 1208 году. Значит, его сын Сартак мог появиться на свет где-то в 1226-1231 годах.

Очень внимательно проштудировав Н.М. Карамзина, можно установить следующие годы, когда могло произойти сближение и братание Сартака с Александром.

  • 1238 год - получение ярлыка на княжеский стол отцом Александра, Ярославом Всеволодовичем.
  • 1243 год - поездка Ярослава Всеволодовича в ставку Батыя, зафиксированная Н.М. Карамзиным. Сын мог быть при отце.
  • 1246 год - поездка Ярослава Всеволодовича в Каракорум, с обязательным заездом в ставку Батыя. После той поездки отца Александра не стало.

Годы с 1243 и далее, необходимо исключить, так как по российским "источникам" Александру к 1243 году уже "стукнуло" 23 года от роду и поддержать "древний монгольский обычай братания мальчиков и юношей" он попросту не мог. Состарился. Остаются только годы с 1238 по 1242.

Как мы знаем, в 1239 году Батый выступил в поход на Киевскую Русь и далее - на Центральную Европу. А возвратил свои войска в Южное Поволжье только поздней зимой 1242 года. Значит, Александр должен был оказаться в аманатах (заложником) у Батыя до 1239 года и оставаться при семье Хана. Естественно, и сын Хана Батыя, Сартак, будучи к 1239 году слишком маленьким, участия в военном походе не принимал, а оставался дома, в Поволжье, при матери.

Однако как поведал Плано Карпини дети-заложники улусных правителей Батыя, "находились при личном дворе Хана". То есть два мальчика (а это именно так!) с 1238 по 1242 год воспитывались и росли рядом, бегали вместе по степи, объезжали одних лошадей, играли в одни игры.

И здесь мы упираемся в возраст Александра, рожденного, по российским источникам, то ли в 1220, то ли 1221 году. Рожденный в 1220 году Александр никогда бы не смог стать андой (братом) Сартака так как был уже взрослым мужчиной (20 лет), а Сартаку в 1238 году исполнилось бы всего 8-12 лет.

Мужчина не мог брататься с мальчиком! А покровительство подданного вассала над сыном Хана, элементарно, не могло иметь места! Это две бесспорные аксиомы.

Вот и замкнулся порочный круг с "примесом лжи". Александр, так называемый Невский,- анда Сартака, о чем свидетельствует история, не мог родиться в 1220-1221 годах. Это обычный миф российской «истории». Он родился в те же годы, что и его анда, Сартак. И все измышления о "величайших" победах Александра, якобы одержанных им под Новгородом,- элементарная ложь. Чужие деяния, ради возвеличения Московии, приписали князю Александру, воспитывавшемуся с 1238 по 1252 год при дворе Хана и преданно служившему своей родине - Золотой Орде.

И в мировой копилке памяти сохранились документы, косвенно подтверждающие эти выводы. Побывавший в 1246-1247 годах в ставке Батыя и в Каракоруме Плано Карпини, в своих воспоминаниях абсолютно нигде не упоминает о Хане Сартаке. То есть к лету 1247 года Сартак еще не отделился от отца, а находился в составе его семьи и кочевья и, стало быть, величался не Ханом, а сыном Батыя.

Вспомним, что и сам Хан Батый отделился от своего отца только летом 1227 года, когда ему исполнилось 19 лет. Лично дед Чингисхан назначил Батыя старшим в Джучи-улусе и закрепил за ним западные земли Империи.

Точно также поступил и Батый, когда после военного противостояния с Гуюком, закончившегося в 1249 году установлением спокойствия в Империи, отделил от своей семьи Сартака, закрепив за ним земли от Волги до Дона, куда вошла и вся "Ростово-Суздальская земля", по Рубруку - земля Моксель.

Именно этот косвенный факт свидетельствует о рождении Сартака в 1228-1230 годах и его отделении от отца где-то в 1249-1250 годах, в 19-20-летнем возрасте, так как Плано Карпини в 1247 году нигде не упоминает о самостоятельном кочевье Хана Сартака, называя несколько десятков иных Ханов Империи. А Рубрук, посланник французского короля Людовика IХ, в 1253 году направляется именно к Хану Сартаку с королевской грамотой, прослышав о христианской вере Хана.

Эти 2-3 года (с 1249 по 1252 год) и понадобились, чтобы весть о Сартаке-Христианине дошла до европейских столиц.

Значит, мысль о рождении Сартака в 1228-1230 годах верна.

Наказание князя в Золотой ОрдеСын князя Ярослава находился именно при ставке Хана Батыя, а не в Каракоруме, как говорил незабвенный Н.М. Карамзин. При этом Плано Карпини нигде не упомянул о "князе, сыне Ярослава", а только о "сыне князя Ярослава", находившемся в заложниках (аманатах) при дворе Батыя. То есть он говорил о юноше, еще не получившем титул князя, еще не заимевшем своего удела или стола. Однако, этот "сын князя Ярослава" был приближенным к Батыю и пользовался его полным доверием.

"Отсюда недавно случилось, что Михаила, который был одним из великих князей Русских, когда он отправился на поклон к Батыю, они заставили раньше пройти между двух огней; после они сказали ему, чтобы он поклонился на полдень Чингис-хану. Тот ответил, что охотно поклонится Батыю и даже его рабам, но не поклонится изображенію мертваго человека, так как христіанам этого делать не подобает. И, после неоднократнаго указанія ему поклониться и его нежеланія, вышеупомянутый князь передал ему через сына Ярослава, что он будет убит, если не поклонится. Тот ответил, что лучше желает умереть, чем сделать то, чего не подобает.
И Батый послал одного телохранителя, который бил его пяткой в живот против сердца так долго, пока тот не скончался...После этого ему отрезали голову ножом..."
/Плано Карпини "История Монголов", стр.8./

Из вышеприведенного повествования следует, что "сын Ярослава" являлся доверенным лицом, переводчиком, Хана Батыя, доносил его повеления Черниговскому князю Михаилу; хорошо знал татарский язык, что свидетельствовало о его нахождении при дворе не первый год. Ни один из татарских Ханов не приближал к себе чужих непроверенных людей. Даже вполне приближенные к Хану люди могли появиться перед ним только с его позволения. Оба путешественника данную мысль подчеркивали многократно и нет основания не верить им.

И еще, "сын Ярослава" в 1246 году еще не стал самостоятельным князем, а ходил именно в том возрасте, когда человека еще величают "сыном". То есть, в 1246 году "сын Ярослава", как и Сартак - сын Батыя, еще не вышли из "сыновьего" возраста.

Побывавший в 1253 году в ставке Батыя - Рубрук, уже не застал в ней "сына князя Ярослава". Как не застал он при ставке Батыя и Сартака. К тому времени Сартак уже имел собственную Ханскую ставку.

Андами Сартак и Александр стали до появления в Орде Плано Карпини, так как к тому времени обоим уже исполнилось по 16-17 лет. Следовательно, Александр, дабы побрататься с Сартаком и заслужить доверие Хана Батыя, должен был находиться при дворе Хана не один год еще до 1246 года и именно в детском или юношеском возрасте.

Как свидетельствует Плано Карпини, а все историки-великороссы с этой мыслью соглашались, в заложниках при дворе Батыя находился только один "сын князя Ярослава".

Отсюда может быть единственный вывод: заложником у Батыя с 1238 года и до 1252 года был старший сын князя Ярослава - Александр, незаслуженно прозванный Невским.

Все, так называемые, победы Александра Невского – сплошная ложь. Князь Александр из-за малолетства попросту не мог принимать участия в стычках на Неве в 1240 году и на Чудском озере - в 1242 году. И были те стычки абсолютно не судьбоносными для Новгорода и Суздальской земли, так как Золотая Орда никому не позволяла посягать на свои владения.

Но даже эти «писания» российских историков противоречивы и не логичны по своей сути.

"Битвы" Александра "Невского"Первую, так называемую "великую победу" Александр, согласно российской историографии, заимел 15 июля 1240 года. В тот день во главе собственной дружины он напал на шведов, высадившихся на берег Невы, и "разбил их в пух и прах". С обеих сторон в той драке приняло участие не более 300 человек. И Александр в той стычке не победил с тем блеском, как нам сказывали.

"Сражение прекратилось, по-видимому, с наступлением темноты, и шведы получили возможность похоронить погибших. Под покровом ночи остатки вражеского войска погрузились на корабли и отплыли восвояси. Потери с русской (не уместное именование русскими войск Новгородской дружины) стороны были небольшими - всего 20 человек".
/Журнал "Родина" №11, Москва,1993 год, стр.27./

"Побежденные" шведы спокойно похоронили убитых, спокойно погрузились на свои суда и без помех уплыли.

Стоит только из описания убрать хвалебную патетику, и как бы мы не присматривались к той обычной мелкой стычке, ни победы, ни крупного сражения там не видать.

В старину случались драки и больше Невской, когда на святки шла драться деревня на деревню. Таких "битв" за сотни лет проведено десятки тысяч, в том числе и с инородцами, но ни одному историку не взбрело в голову назвать эти драки битвами. Да еще - судьбоносными.

Почти такого же уровня была и "битва" Александра с немцами и эстами 5 апреля 1242 года на Чудском озере. Кстати, Ипатьевская летопись попросту не подтверждает ее "бытия".

"В лето 6750 не бысть ничтоже", - гласит летопись. Между тем, 6750 - это 1242 год.

По данным Ордена, Чудская стычка все же имела место и потери Ордена составили 20 рыцарей убитых и 6 рыцарей плененных. Однако о разгроме речь не идет. Таков масштаб "Чудского сражения". Даже Большая Советская Энциклопедия вынужденно признавала, что рыцарей в Ливонии было не более 100-120 человек и никогда они "кучей" не ходили на Псков или Новгород.

Казалось бы, зачем эта ложь российской истории?

Александр, пробыв в Орде у Батыя с 1238 по 1249 год, а возможно и по 1252 год просто физически не мог принимать участия ни в одном из сражений. Но так уж сложилось, что именно он стал родоначальником московских князей. Отчего и пришлось искать "победы", иначе предок великороссов-государей оказывался совсем в негожем свете.

В чем действительно преуспел князь Александр, так это в интригах и кознях против своих родных братьев и соседних князей.

Александр и СартакКнязь Александр, получил великокняжеский Владимирский стол из рук своего анды - Хана Сартака в 1252 году. Ростово-Суздальская земля в 1249-1250 годах по решению Батыя отошла к Сартаку, вместе с другими владениями от Волги до Дона. И вполне понятно, что один из своих Улусов Сартак отдал доверенному человеку, своему анде - Александру, так называемому Невскому.

"Готовясь к борьбе с Андреем Ярославичем... Александр Ярославич поехал за помощью в Орду, но не к самому Батыю, а к его сыну Сартаку... И победа в 1252 г. была одержана при помощи войск Сартака. Дружба Александра с Сартаком была хорошо известна".
/Л.Н. Гумилев "В поисках...", стр. 295./

За многие годы жизни при дворе Хана, Александр стал первым из суздальских князей, кто проникся истинно татарским державным духом, с детства впитал психологию степняка-завоевателя, полностью воспринял обычаи людей, среди которых вырос, их стиль поведения и психологию поступков. Он отчетливо понимал, что имеет всего лишь единственный шанс занять Владимирский великокняжеский стол, убрав с дороги брата Андрея. Даже изучая только "писания" Н.М. Карамзина, можно отчетливо проследить поступки Александра. Естественно, Н.М. Карамзин возвел обычное предательство в судьбоносный героический акт. Но этим грешили все "сочинители истории, преимущественно России".

"Андрей Ярославич, став князем владимирским, заключил союз с сильнейшим князем Южной Руси (Киевской Руси; такими хитростями нас пытаются убедить, что существовала и другая Русь) Даниилом Романовичем Галицким, женившись на его дочери, и попытался вести независимую от Золотой Орды политику... Но в 1251 году великим ханом стал друг и ставленник Батыя Мунке. Это развязало руки золотоордынскому хану, и в следующем году он организовал военные акции против Андрея и Даниила. На галицкого князя Батый послал рать Куремсы, не добившуюся успеха, а на Андрея - рать под командованием Неврюя, разорившую окрестности Переяславля. Владимирский князь бежал, найдя убежище в Швеции (позже он вернулся на Русь (?!) и [с разрешения Хана] княжил в Суздале). В том же году еще до похода Неврюя Александр поехал к Батыю, получил ярлык на владимирское великое княжение и по возвращении... сел во Владимире... С 1252 года до своей смерти в 1263 году Александр был великим князем владимирским".
/Журнал "Родина" №11, 1993 год, стр.29./

Итак, брат Александра - великий князь Андрей, по повествованию российских историков, объединившись с Даниилом Галицким, якобы выступил против Батыя, то есть против татарского порабощения. Вне всякого сомнения, своими мыслями Андрей поделился бы со своим родным братом Александром. Каков среди них был разговор, мы не ведаем. Но последующие действия Александра говорят сами за себя и убеждают нас в том, что Александр отверг союз с родным братом и стал на сторону татар. 

mongolo-tatari"Неврюй, Олабуга, прозванием Храбрый, и Котья, Воеводы Татарские (все полководцы хана Сартака!)... настигнув Андрея у Переславля, разбили Княжескую дружину и едва не схватили самого Князя. Обрадованные случаем мстить Россиянам как мятежникам, толпы Неврюевы рассыпались по всем областям Владимирским, брали скот, людей, убили в Переславле Воеводу, супругу юного Ярослава Ярославовича (младший брат Александра), пленили его людей и с добычею удалились.
Александр...признанный в Орде Великим Князем, с торжеством въехал в Владимир".
/Н.М. Карамзин "История...", том IV,стр.195./

Но не стоит допускать даже малейшей мысли, что Андрей пытался вести независимую от Орды политику. У князя Андрея не имелось даже минимальных военных сил, способных противостоять Орде. Да и он сам бывал в Орде и мог оценить совокупную мощь Джучи-Улуса. Он ведь тоже находился в войсках хана Батыя во время противостояния Батыя с Гуюком. Вскоре и Андрей, и Ярослав вернулись назад, "преклонили выю" перед Ханом Орды и сели на удельные улусные столы. Что лишний раз подтверждает то, что Андрей не восставал против Батыя, не поднимал меча против татар, а стал всего лишь жертвой предательства родного брата.

Став, при помощи войск Сартака, великим Владимирским князем, Александр прокняжил около 11 лет. Абсолютно все деяния князя, как управителя рядового татарского Улуса, были направлены на вовлечение Суздальской земли в единую систему государственного хозяйствования Золотой Орды.

Естественно, не все было так гладко, как хотелось Александру. Очень часто ему приходилось обращаться за военной помощью к татарам, дабы усердно исполнить повеления Ханов или усмирить бунтующий люд. В течение 11 лет Александр Невский, по крайней мере, пять раз приводил татарские войска в Суздальскую и Новгородскую земли. Татары только при помощи Александра смогли покорить Великий Новгород. Российские историки, все до единого, пытаются обосновать участие Александра в переписи населения Владимиро-Суздальской земли, а позже Новгородской и Псковской, как чисто вынужденный шаг. Но подобное – чистейшей воды ложь. Князь действовал добровольно и не без величайшего усердия. Не стоит сие предательство обелять.

"...Александр долженствовал снова ехать в Орду, где произошла великая перемена. Батый умер, сын его - вероятно, Сартак – хотел господствовать над Татарами, но был жертвою властолюбивого дяди именем Берки, который, умертвив племянника, согласно с волею Великого Хана объявил себя преемником Батыевым и вверил дела Российские своему Наместнику Улавчию. Сей вельможа принимал наших Князей и дары их...
...вслед за ними (за Александром) приехали чиновники Татарские в область Суздальскую, Рязанскую, Муромскую, сочли жителей и поставили над ними Десятников, Сотников, Темников для собрания налогов...
Через несколько месяцев Великий Князь (Александр) вторично ездил к Улавчию... Наместник Ханский требовал, чтобы Новгород также платил дань поголовную. Герой Невский, некогда ревностный поборник Новогородской чести и вольности, должен был с горестию взять на себя дело столь неприятное и склонить к рабству народ гордый, пылкий, который все еще славился своею исключительною независимостию...
Сам юный князь Василий (сын Александра), по внушению своих Бояр, уехал из Новагорода в Псков, объявив, что не хочет повиноваться отцу, везущему с собою оковы и стыд для людей вольных...
Великий Князь, негодуя на ослушного сына, велел схватить его в Пскове и под стражею отвезти в Суздальскую землю, а Бояр (и народ Новгородский)... казнил без милосердия. Некоторые были ослеплены, другим отрезали нос...
Бояре советовали народу исполнить волю Княжескую, а народ не хотел слышать о дани и собирался вокруг Софийской церкви, желая умереть за честь и свободу, ибо разнесся слух, что Татары и сообщники их (Александр с войсками) намерены с двух сторон ударить на город...
Итак народ покорился... Моголы ездили из улицы в улицу, переписывая домы, безмолвие и скорбь царствовали в городе".
/Н.М. Карамзин "История...", том 4, стр.197-200./

Khan AsparuhНе сумели татары мечом и силой покорить великие гордыни - Новгород и Псков. Славянские святыни преподнес татарам "на блюдечке с каемочкой" Александр Невский своим предательством. Даже старшего сына Василия, отказавшегося повиноваться отцу-предателю, отдал на растерзание Хану, лишь бы задобрить собственных господ.

Вот годы "величайших деяний" Александра Невского:

  • 1252 год. Александр при помощи войск анды Сартака совершил переворот в Суздальской земле, сверг брата Андрея, получил от Хана ярлык на великокняжеский Владимирский стол. Сколько при этом погибло людей, великорусские "писатели истории" скромно умалчивают.
  • 1257 год. Князь Александр привел татарские военные отряды в Суздальскую землю. При их устрашающей поддержке произвел подушную перепись во Владимирском Улусе. Бунтующих людей уничтожал безжалостно.
  • 1257-58 год. В зимнее время князь Александр повел татарские отряды и татарских чисельников в Новгородскую землю, пытаясь провести перепись населения Новгорода. Вспыхнуло восстание. Сына Василия, назвавшего отца "предателем", отдал на растерзание татарам. Население жестоко наказал: "оному носа урезаша, а иному очи выимаша". В связи с тем, что много людей убежало в леса, перепись населения не состоялась.
  • 1259 год. Александр вторично привел татарские войска и чисельников к Новгороду. Город был полностью окружен и блокирован. Под страхом полного уничтожения Орда, наконец-таки, покорила древний Новгород. Князь Александр выполнил свое "великое предначертание". Сколько в тот раз погибло новгородцев, российские "повествователи истории" умалчивают.
  • 1262 год. Татарские войска подавили бунт в Суздальской земле, вспыхнувший на почве неудовольствия при сборе дани. Князь Александр принимал личное участие в подавлении бунта в Ростове, Владимире, Суздале, Ярославле. Однако татарские Баскаки остались недовольны. Александра срочно затребовали в Орду, и, так как была пролита татарская кровь, князь из Сарая живым не вернулся. К тому времени защитника Сартака в живых уже не было.

"...Великий Князь (Александр) решился ехать в Орду с оправданием и с дарами... Александр нашел Хана Берку в... Сарае... Хан... продержал Невского в Орде всю зиму и лето. Осенью Александр, уже слабый здоровьем, возвратился в Нижний Новгород и, приехав оттуда в Городец, занемог тяжкою болезнию, которая пресекла его жизнь 14 ноября (1263 года)".
/Н.М. Карамзин "История ...", том IV, стр.204-205./

Как ни старался Александр Невский выслужиться и угодить Золотой Орде, но закончил жизнь, подобно отцу – от яда.

Выплата даниИ здесь от истины деваться некуда: именно Александр Невский способствовал более чем 300-летнему рабству «великороссов»; именно он первый, повелел народу покориться Золотой Орде без борьбы; именно при Александре Невском в Суздальской земле произошел перенос титула Всемирного царя с Византийского Императора на Хана Золотой Орды. Так Хан Великой Степи стал легитимным Царем в сознании Суздальских князей, священников и народа.

Необходимо отметить, что особенно о "величии" Александра позаботилась Московская православная (тогда еще правоверная) церковь, возведя его в сан "святаго". Именно по указанию князя Александра и Митрополита Кирилла в 1261 году в Сарае, при ставке Хана, была учреждена Сарская Епархия. Епархия должна была обслуживать множественное количество православного суздальского люда, находящегося в Улусах Золотой Орды.

"...Александр сделал судьбоносный выбор между Востоком и Западом в пользу Востока. Пойдя на союз с Ордой, он предотвратил поглощение Северной Руси (будущей Московии) католической Европой и тем... спас русское православие".
/Журнал "Родина" №11, 1993 год, стр.30./

Никакие человеческие качества или отсутствие оных не принимались Московской церковью во внимание, когда сего князя возводили в сан "святаго Русской Православной церкви". Все малодушные подлости князя Александра были прощены и позабыты, а со временем - извращены и оправданы всего лишь за мнимые услуги перед православием.

Не будем забывать, что сама христианская церковь в те времена шла к инородцам с мечом и огнем. А перед татарами стала вместе с князем на колени и преклонила голову – за что была вознаграждена Ханом – не тронута.

Такова российская двойная мера.

Будучи в абсолютно аналогичных условиях не покорились татарам, литовцы, поляки, венгры и чехи. В конце концов, украинцы-русины вместе с литовцами обрели независимость от татарского порабощения в борьбе и сопротивлении.

В дальнейшем Ростово-Суздальские княжества, позже Московия, далее Российская империя строили свою государственность - "державность" строго по татарским канонам, привнесенным на эту землю князем Александром Ярославичем.

Как ни странно, но и большевики (коммунисты) придерживались тех же методов управления государством: жестокая деспотическая централизация власти, уничтожение малейшего инакомыслия, всеобщее поощрение доносов и предательства, наконец, постоянный военный экспансионизм под лживым прикрытием интернационализма.

Послушаем, ректора российского Государственного гуманитарного университета Юрия Афанасьева.

"История всегда "присутствует" в сегодняшнем дне. Иной подход будет односторонним...
При Иване III началось расширение России (Московии). Потом был Петр I. И дальше уже никто не думал останавливаться. Все ресурсы использовались для того, чтобы что-то завоевывать. А потом обустраивать эти территории не успевали - только обороняли.
Помните, у Бердяева: Россия ушиблена своей ширью. Это и в завоеваниях, которые страна не могла переварить, и в ботинке, которым Хрущев стучал в ООН, и в желании осчастливить весь мир социализмом.
Мы нормально никогда и не жили: то догоняли, то завоевывали, то оборонялись".
/Газета "Труд" № 213, от 18.11.98 г., стр.2/

За 525 лет (с XIV по XX век) Российская империя, и ее предшественница - Московия, воевали 329 лет.

Такую психологию разбоя и бандитизма заложил в сознание московитов "незабвенный" Александр Невский. В заимствовании у Золотой Орды и насаждении в Московском улусе именно такой державности и состояла величайшая заслуга Александра Невского перед будущей Московией и ее истеблишментом. Остальные "подвиги" Александра Невского - от лукавого и являются обычной ложью "историков, сочинявших историю, преимущественно России".

Все деяния Александра на великокняжеском поприще, начиная с 1252 года, его сыновей и последующих наследователей были неимоверно жестокими и безнравственными даже по меркам тех времен, как по отношению к народу Ростово-Суздальской земли и Московии, так и по отношению к соседним народам.


Источники:

- Н.М. Карамзин "История государства российского" (1803 - 1829 годы);

- Л.Н. Гумилев "В поисках вымышленного царства";

- В.О. Ключевский "Курс русской истории" (1904 - 1910 годы);

- В.Б. Белинский «Страна Моксель или Московия» – Роман-исследование;

- Плано Карпини "История Монголов";

- Вильгельм де Рубрук "Путешествие в Восточные страны";

- Большая Советская Энциклопедия;

- Журнал "Родина" №11, 1993 год;

- Газета "Труд" № 213, от 1998 год;

- Ізбоник;

- Материалы из Википедии — свободной энциклопедии.

Контакти

З питань організації навчань:

  • Email : Ця електронна адреса захищена від спам-ботів. Вам потрібно увімкнути JavaScript, щоб побачити її.
  • Святослав : (+38) 095-577-7084 
  • Вітер : (+38) 050-382-0842

З питань щодо роботи сайту та форуму:

  • Email : Ця електронна адреса захищена від спам-ботів. Вам потрібно увімкнути JavaScript, щоб побачити її.

Інформація

ДОПОМОГТИ ПРОЕКТУ
На сайті 380 гостей та користувачі відсутні
Перегляди статей
1990119